15/11/2017
Уже завтра ждем всех на лекцию по еврейской истории Испании, а пока что – рассказ о душераздирающем обычае города Леон, напрямую связанном с евреями этого города.
В те дни, когда на улицах звучат торжественные марши, когда на улицах не протолкнуться от верующих, любопытных и туристов, наблюдающих с неослабевающим вниманием, как мимо них проплывают украшенные цветами пасос с одетыми в парчу девами, жители Леона обязательно хотя бы раз в день заходят в один из баров, на дверях которых красуются плакаты «Есть лимонад»...
Официанты неторопливо разливают по стаканам кроваво-красный напиток, в котором иногда попадаются кусочки апельсина или лимона. Незнакомый с леонскими обычаями человек наверняка потеряет дар речи, когда услышит тост, с которым горожане выпивают содержимое своего стакана, и наверняка поглядит на календарь, чтобы еще раз удостовериться в том, что мы находимся в цивилизованной Европе XXI века, а не в дремучем средневековье.
Тост этот звучит ни много, ни мало как «Убьем еврея!» и берет свое начало в том самом дремучем средневековье, от которого, к счастью, осталось не так много свидетельств. История антисемитизма в Испании уходит своими корнями в глубокую древность – еще в IV веке жителям Иберийского полуострова запрещалось вступать в браки с евреями и даже садиться с ними за один стол. Во времена инквизиции евреев обвиняли в отравлении воды и даже в эпидемиях чумы, свирепствоваших в стране. Сейчас, в 2017 году дух ненависти к сынам соломоновым в Испании цивилизованно задрапирован под неприятие политики Израиля, но из-под наскоро скроенной ширмы то и дело проглядывают так хорошо знакомые нам по советскому детству аналоги поговорок про воду в кране. Но вернемся на 500 лет назад, в Испанию Великой Инквизиции и в ее верный и преданный Леон.
Традиция Великого поста (позабытого в современной Иберии) запрещала добрым католикам, как и современным православным, физическую близость, скоромную пищу и алкоголь, дабы не отвлекать их от мыслей о торжестве духовного над плотским. Леонцы скрупулезно следовали этим традициям, и то ли от избытка религиозного экстаза, то ли от недостатка животных протеинов становились они во время поста необыкновенно агрессивны по отношению к евреям, проживавшим на улице Мисерикордия в районе Санта-Ана. Кульминация этого состояния по традиции приходилась на Страстную пятницу, когда леонцы вспоминали, что именно евреи убили Иисуса Христа, и все как один, вооружившись палками, камнями и шпагами, направлялись в еврейский квартал, дабы отомстить за смерть Сына Божьего. Городские власти до поры, до времени смотрели на эти бесчинства сквозь пальцы, но в конце концов поняли, что погромы наносят существенный урон казне. Публично же осудить их в те времена было немыслимо, и поэтому власти пошли на небольшую хитрость. Несмотря на религиозные запреты, разрешили они в городских тавернах смешивать вино с водой, сахаром и лимоном, и продавать его во время Святой недели. Корчмы, получившие разрешение на торговлю лимонадом, стратегически располагались на пути от Кафедрального собора к району Санта-Ана и своими вывесками зазывали горожан зайти промочить горло по пути к праведной мести за смерть Христа. Лимонад, несмотря на свой легкий градус, хорошо охлаждал гнев и умалял желание расправиться с первым попавшимся евреем, отчего и стали говорить, что каждый стакан этого напитка равен одному убитому еврею. Многие теряли свой пыл вместе с сознанием, оставаясь отсыпаться на пороге корчмы, а самые стойкие находили в себе сил лишь на то, чтобы вернуться, шатаясь, до дома.
УБИТЬ В СЕБЕ ЕВРЕЯ
Король Фердинанд, в венах которого текла часть еврейской крови, 3 марта 1492 года подписал указ о единой вере на территории своего королевства, распорядившись таким образом изгнать из него всех евреев, не желающих креститься. Во время подписания декрета он произнес фразу, которая, вероятно, и стала прародительницей этого леонского обычая: «Лимонад, который пью, еврей, которого обращаю в пыль».
