10/03/2026
Без названия, 2026
Холст, акрил, марля, ветки, гипс, папье-маше
30*40 см.
Кто живет в Балашихе наверняка чувствует, что балашихинские леса, которые окружают город со всех сторон, очень необычны. Я не могу это доказать или передать, но точно знаю это ощущение «природного присутствия», которое странным образом наслаивается и обволакивает материальные следы человеческого вмешательства в природу - будь то мусор, заброшки, в определенных лесопарках - это фонари, асфальтированные дороги. Все эти человеческие следы в лесу становятся знаками странного языка, который кажется очень знакомым, но, тем не менее, неподвластным мне или любому другому человеку. Этот язык, кажется, все время по-разному рассказывает одну и ту же историю - о слитности жизни и смерти, о том как они спаяны друг с другом. И это очень грустная, но в то же время и радостная история. Например, здесь запечатлен этап умирания жизни двух веточек, которые перестали быть частью некогда огромного дерева. Я забрала их, когда они уже сами засохли и отвалились. Да и кажется, само дерево постепенно умирало. Сейчас я не знаю, живет ли оно еще, да и вряд ли я смогу его найти. Остались лишь ветки, которые теперь стали лишь отголосками некогда большой истории о дереве. И теперь в этой работе как в лимбе они ждут своего окончательного распада.
